Гоголь писал стоя. Он улыбался. Ему нравилась его писанина. Да и само письмо ему нравилось. Я имею в виду сам процесс.

Перед письмом он переодевался в женское платье. Перед письмом ему надо было освободиться от мужского естества – отсюда и переодевание. Ничего особенного в этом нет. Такая манера, чтоб обрести полет. Гоголь летал. Он летал над своим письменами, как птица над ковыльной степью. Ветер в лицо, а под тобой, насколько хватает глаз, колышется ковыль. Словно море живое. Хорошо.

Роль литературы в российском обществе сейчас? Какое общество – такая и литература. Читатели вымирают. Они еще есть, но это исчезающий вид.

Литература сегодня нуждается в скандале. Есть скандал – будут читать. Так что она вторична. И роль у нее, как у подсобного рабочего на стройке.

Слышал про себя такое: «Покровский – это повод поговорить». Так что я – повод.

А вообще-то, читатель мой не такой простой. Очень критичный. Но мне удается его уводить в сторону литературных сложностей. Сначала не принимали «Расстрелять-2» – сейчас это считается классикой. Потом всех раздражал «Бегемот» – и к нему привыкли. Потом «Кот» не устраивал – и это преодолели. Потом – «Каюта» с «Пургой». Потом настала очередь «Люди, лодки…».

Теперь многих не устраивает «Иногда мне снится лодка».

Нравится ли вам фильм «72 метра»? Фильм скорее нравится, чем не нравится. Главное для меня было: научиться смотреть его как не мое. Я научился. Причем сразу.

Жена закончила полтора института (один из них железнодорожный), а работает с косметикой. Она скорее критик, чем поклонник. Что-то ей нравится, что-то – нет. В последнем случае я говорю: «Не доросли еще до моей музыки!»

Да, ее зовут Натела – это «светлячок» по-грузински.

Помните имя Нелли в «72 метрах»? Я сначала думал: почему оно меня так раздражает, а потом дошло: это Валера Залотуха имя Натела исказил. А на балкон к ней я лазил. В девятом классе. Правда, без романтики все обошлось: мы с приятелем так девушек пугали. Они сидели дома и читали вслух «Наследник из Калькутты», а мы прокрались – перелезли через балкон и поползли по полу их пугать. Испугали. Это у меня в повести «Жилой» есть.