Карцон получил в точности то, на что он и рассчитывал: бесконечные интервью, сияние юпитеров, славословия на всех языках, лицо на обложках «Тайма» и «Ньюсвика». Но! Но, увы, молодой человек, честолюбие хуже наркотика — даже самые сильные почести и похвалы приносят всего лишь кратковременное удовлетворение. Как бы громко ни гремело имя честолюбца, ему непременно хочется еще. Еще громче, еще ярче, еще шире… И вот бывшего чилийского диктатора хватил удар, а бесплодная погоня за другими латиноамериканскими прохвостами наскучила ветреной прессе. Слава понеслась искать других героев, и наш бедный Мигель совсем загрустил.

Каган недобро усмехнулся.

— Тут-то мы и решили: зачем такому добру пропадать? Все-таки парень уже показал себя как гений пиара, так отчего бы нам не использовать его в нужном направлении?

Берл кивнул. Он начинал понимать, о чем идет речь. Международный террор! Как-никак, самая модная тема…

— Вот именно, Берл! — подхватил Мудрец, будто вновь услышав его мысли. — Модная тема! Карцона интересует мода, нас — война с террором на всех возможных фронтах. У Карцона — известнейшее имя, у нас — никому не известная информация. Ну как тут не составить взаимовыгодный картель?

Старик снова поднялся с кресла и прошелся по комнате.

— В настоящее время судья Карцон, сам того не зная, представляет для нас немалую ценность. Как обычно, он не пытается копать слишком глубоко, и поэтому мы сливаем ему нужные данные, особо не рискуя вскрытием наших источников. С другой стороны, информация немедленно попадает в прессу, и поднимающийся шум в какой-то мере затрудняет жизнь террористам. Так или иначе, мы заинтересованы в том, чтобы Мигель Карцон играл роль непримиримого борца с международным терроризмом как можно дольше. Наши враги, ясное дело, заинтересованы в обратном.