Все медленно закивали:

— Мы вроде бы тоже.

— Вам кажется, что вы чувствуете то же, что и животные?

— Да, Эл-Ит.

После этого все долго сидели молча. Заглядывали в лицо друг другу, встречаясь взглядами и отводя глаза, без слов спрашивая, подтверждая, мысленно делясь общими чувствами, пока не наступило всеобщее абсолютное взаимопонимание.

И все это время солдат просидел в оцепенении. Позже, в лагере, он расскажет, что «там, наверху», у того народа, есть опасные наркотики, которыми они беззастенчиво пользуются.

Ветер стих. Настала тишина. На очищенном от туч небе холодно сверкали звезды. Но на востоке, над границей Зоны Четыре, начали уже собираться клочья облаков.

Наконец заговорила одна девушка:

— Эл-Ит, у нас тут некоторые связывают эту тоску животных с последним приказом Надзирающих.

Эл-Ит согласно кивнула.

— Старожилы не упомнят ничего подобного, — заметил старик.

— В летописях, — сказала Эл-Ит, — говорится, что однажды уже было такое время. Но так давно, что никто из историков ничего не знает.

— А что тогда случилось? — Джарнти вдруг обрел голос.

— На нас было совершено нападение, — объяснила Эл-Ит. — Из Зоны Четыре. А в вашей истории об этом что-нибудь говорится? В ваших преданиях?

В ответ Джарнти затряс своей остроконечной бородой, победоносно усмехаясь.

— Неужели вам нечего рассказать? — усомнилась Эл-Ит.

Он самодовольно ухмыльнулся всем женщинам поочередно, потом уронил голову на грудь.

— Эл-Ит, — у заговорившей девушки слезы ручьем бежали по лицу, — что ты будешь делать среди таких типов?

— Может, Бен Ата не такой, — предположила другая девушка.

— Кстати, этот тип — командующий всех его армий. — И Эл-Ит передернуло, не смогла удержаться.

— Именно этот? Ну и дела!

Даже Джарнти почувствовал их отвращение и ужас, и он бы им показал, если бы мог. Ему с трудом удалось поднять голову, и он в гневе уставился на них, но шевельнуться даже не мог — ослабел и дрожал всем телом.