— Ты разве не знаешь, что на характер ребенка может повлиять момент его зачатия?

Он отрицательно покачал головой и вздохнул.

— Если я забеременею сейчас, что вполне возможно, тогда этому ребенку впоследствии не за что будет нас поблагодарить.

Бен Ата внезапно бросился на постель и лежал ничком, раскинув руки.

И снова наступило долгое молчание. Только витавший вокруг слабый запах напоминал о происшедшем соитии, и Бен Ата позволил себе поднять глаза на женщину. Она сидела, прислонившись к стене, очень бледная, усталая, на лице возле губы темнел синяк, в том месте, которое он прижал большим пальцем.

Он тяжело вздохнул.

— Видимо, я и впрямь кое-чему мог бы научиться от тебя. — На этот раз его голос звучал отнюдь не инфантильно.

Она кивнула. Они смотрели друг на друга и видели, что каждый несчастен по-своему, но ни один не знал, чего следует ждать от партнера.

Эл-Ит первой поднялась, села возле Бен Ата на тахте и с двух сторон обхватила его толстую шею своими маленькими ручками, а он все так же лежал ничком, подложив кулак под подбородок.

Потом перевернулся на спину. Заставил себя взглянуть ей в лицо.

Все еще лежа на спине, взял ее за руки, она все так же спокойно сидела рядом. Попыталась улыбнуться, но губы ее дрожали, слезы градом катились по лицу. Протестуя, Бен Ата притянул ее к себе. И сам удивился, почувствовав, что его глаза тоже увлажнились.

Он пытался успокоить эту странную женщину. Он чувствовал, как она своими маленькими ручками гладит его плечи, желая утешить и посочувствовать ему.

Так они и заснули вместе, утомленные этой первой встречей.

Таким было первое любовное соитие этой пары, которое дало толчок воображению жителей обоих государств.

***

Бен Ата проснулся, как всегда, в настороженном состоянии.