— Надеюсь! Пощупай мое платье, Бен Ата!

И при этих словах исчезла появившаяся было хрупкая близость. Разумеется, Эл-Ит предложила пощупать ее платье не из кокетства, а по другой причине, и как раз это его и оскорбило. Бен Ата потрогал складку темно-синей ткани большим и указательным пальцами и признал, что платье влажное.

— Бен Ата, мы в чем-то оказались неправы, обе наши зоны. Это очень плохо. Что теперь будем делать?

Он выпустил из пальцев ее платье и нахмурился:

— Почему бы Надзирающим просто не объяснить нам, в чем дело, объяснили бы — и точка. И тогда мы бы все исправили. — Он заметил, что Эл-Ит криво усмехнулась. — Ну, и что я сказал не так?

— Видно, предполагается, что мы сами найдем объяснение.

— Но почему? Чего ради? В чем смысл? Время только зря терять!

— В жизни не бывает так просто — наверное, я правильно догадалась, — сказала она почти шепотом.

— Ты откуда знаешь? — Но, задавая следующий вопрос, он сам понял, что ответ уже дан. — Как давно у вас установили теперешний строй?

— Никто и не припомнит, когда. Но сохранились предания. И песни.

— Уж я-то точно ничего не вспомню. Когда я стал королем, мне ничего подобного не рассказывали. Я только одно знаю: когда присылают предписания, полагается повиноваться. Вот и все.

— На моей памяти ничего такого не было. И при жизни моей мамы тоже.

— А при жизни ее мамы?

— Вообще за все время царствования всех поколений Матерей.

— Ясно, — сказал он отрывисто, как бы закончив разговор.

— Ты знаешь, я думаю, что дело обстоит очень серьезно. Все очень плохо. Мы в опасности. Именно так!

— Думаешь, все настолько плохо?

— Ну, нам же приказано быть вместе, согласно Приказу Надзирающих. Ты разве не понял почему?

Теперь Бен Ата снова умолк и нахмурился. Вздохнул, не отдавая себе в этом отчета, — от непривычных усилий напрячь мозг — он сроду не размышлял в этом ключе.