Не сложилась у брата и семейная жизнь: недавно он женился в третий раз. С первой женой он прожил двадцать лет, выучили сына, а на другой день после того, как проводили сына в армию, она ушла от брата. Иван Степанович хотел примирить их, но она сказала: «Никто, Иван Степанович, на меня не укажет, что я была плохая ему жена, а теперь я хочу отдохнуть от его прибауток». Больше она ничего не добавила.

Из эвакуации брат привез молодую жену. Жили они как-то странно, как живут транзитные пассажиры на вокзале: каждый хранил свои вещи и харчи под замком, в чемодане. Так и расходились – купили билеты в разные концы и разъехались полюбовно. В том же году брат женился на сорокалетней женщине с тихими и ласковыми, как вода под береговыми вербами, глазами.

Как-то Иван Степанович приехал в город, из пчеловодной конторы зашел к ним на квартиру. Брат уволился из бильярдной и второй месяц сидел дома. Кормились от коз Белки и Галки. Старуха, мать жены, настригла с коз шерсти, а Елена, жена брата, вязала носки и детские рукавички и сбывала их на толкучем рынке. Брат жил на иждивении у этих двух женщин.

– Личные счеты… Ну и вот, – встретил он Ивана Степановича. – Ты там, Иван, среди пчел и цветов, райская жизнь, а это го-род. В городе – не в колхозе.

Он все так же подмигивал, быстро шагая на полусогнутых ногах по комнате, круто поворачивался на. месте и шел обратно, бодрился. Но Иван Степанович всмотрелся в его осунувшееся лицо, обежал глазами пустые углы комнаты с единственным оставшимся из всей мебели комодом и впервые остро, почувствовал, что брат катится вниз, гибнет.

– Поедем, Степан, в колхоз, – сказал Иван Степанович 6paту.

– Куда мне! – испугался брат. – Какой из меня землепашец?

– Зачем тебе землю пахать? Поставим тебя к пчелам.

– Я не сумею, Иван. К этому интерес надо иметь. А у меня интерес – с медом чаю напиться.

– Получишься. Вспомнишь, как отец ульи имел. И я тебе помогу, – уговаривал Иван Степанович.