Иван Степанович смотрел на нее улыбаясь.

– А то неправда? – вызывающе спросила Дарья. – Вот срежем осенью виноград и начнется у нас пьяная осень.

– Правда, Даша, правда, – охотно согласился Иван Степанович.

– Ну а если правда, то помоги мне этого чертяку до хутора донести, – не растерялась Дарья. – Он мне за день все плечи оттянул. Почитай, как эта самая выкладка у солдата.

Иван Степанович вскинул на спину бачок с раствором, и они пошли рядом по дороге к хутору. Впереди и сзади них выходили из садов на дорогу женщины с тяпками. Все они были знакомы Ивану Степановичу и сейчас с ним здоровались.

Солнце скрылось за буграми, край неба горел над степью и уже тускнел, будто пепелился. Теплый майский туман сползал из степи по склонам к воде. Тихо было в воздухе, в садах и на реке. С левого берега колхозники луговой бригады возвращались домой на лодках. Две лодки, только что отчалившие оттуда, неслышно скользили через реку. Только чуть-чуть – скрип, скрип – ходили весла в гнездах.

Ехавшие на лодках женщины запели песню. Раствор переливался в бачке за плечами у Ивана Степановича. Дарья шагала медленными, усталыми шагами. На темно-русой прядке, выбившейся у нее из-под платка, остались капельки воды, замочившей ей волосы.

Слушая песню, они разговаривали друг с другом.

– Все, Иван Степанович, за пчелами гоняешься?

– Все за ними, Даша.

– Думаешь все же догнать эту самую золотую пчелу? – спрашивала она дружелюбно.

– Думаю догнать, – отвечал он со вздохом.

– Мой отец говорил: ветер в спину, – серьезно сказала Дарья.