Я шел за Гуинпленом и смотрел в его спину, просто так смотрел – тропинка узкая, по сторонам сплошная зеленая стена, не под ноги же смотреть, как Лось. Видимо Гуинплен почувствовал мой взгляд, обернулся и подмигнул. Глаз у него, видите ли, дернулся! В самый подходящий момент! Подмигивание желтым колючим глазом, вкупе с поднятым кверху уголком губ выглядело как подначка. Мне сильно за-хотелось дать ему в морду. Сдержался, только в сторону сплюнул.

Мордобой в спецотряде запрещен. За драку – разрыв контракта и немедленное отчисление из отряда без выплаты денежного посо-бия.

Увечить друг друга нам разрешается на спаррингах. Спарринги проходят раз в неделю, по пятницам, чтобы за выходные мы могли зализать свои раны. Никаких делений на весовые категории, рост, возраст, длительность обучения в спецотряде. Никаких правил. Пол-ный контакт.

Мы не друзья, мы друг другу никто, поэтому в удары вкладываем всю свою силушку.

Но рефери есть. Это для того, чтобы мы друг дружку на смерть не забили. Инструктора по рукопашному бою (да, забыл сказать: при-менение подручных средств в спаррингах запрещается; спарринги с применением только учебные, пока только учебные) зовут Брюс, на-верное, в честь знаменитого Брюса Ли. Наш Брюс, в отличие от арти-ста-каратиста, не китаец, а самый, что ни есть, хохол. Его знаменитое: 'ну, шо, хлопцы, гоп до кучи!', когда он один выходит против трех-четырех курсантов, звучит несколько иначе, чем китайское мяуканье, и бьет он сильнее и увесистее, чем его китайский тезка.

Судит наш Брюс справедливо, но по каждому пустяку в ход поединка не вмеши-вается, только тогда, когда действительно необходимо вмешаться