– когда он видит, что одному из поединщиков приходит пепец.

Мы себе спарринг-партнеров не выбираем, все решает жребий. Здесь неважно – в одной ты пятерке с противником, или вы из разных групп.

За прошедшие пять недель я бился четыре раза, первую пятни-цу нам простили, дали две недели на акклиматизацию. Мне повезло – со своими мне драться не приходилось пока. Хоть нас Носорог и дро-чит по поводу отказа от приятельских отношений, хоть все инструкто-ры и читают нам нотации на тему 'человек человеку – волк', мы ведь все равно одна группа, одна команда. Вместе марш-броски бегаем, командно нормативы выполняем. Ведь в нормативах – оно как? Один сачканул или спекся – всей группе баранка. С другими пятерками мы почти не общаемся – 'Привет – привет' – даже клички не все помним. Чужому по лицу ударить легко, даже некоторое удовлетворение испы-тываешь. А бойцу из своей пятерки? Иные ощущения.

Но Гуинплену я бы в морду дал с удовольствием.

Думаю, он мне тоже.

А может быть, я наговариваю? И на Гуинплена, и на себя?

Первым, кого мы в лагере встретили, был Выкидыш. Носорог его

Викингом окрестил, но какой он викинг? Он черный весь и волосатый, как обезьяна. Роста в нем чуть больше полутора метров (поперек не-много меньше). Он не толстый, он крепкий, как гриб боровик. В про-шлую пятницу Выкидыш с Хоббитом бился, победил Выкидыш, хоть

Хоббит и выше его на полметра. В гладиаторских боях рост не глав-ное, тут главное тактика и расчет. Ну и хладнокровие, конечно.

Почему Выкидыш? Из-за Брюса. Он кличку Выкидыша, 'Викинг', на свой манер произносит – 'Выкинг'. Кто-то не расслышал, кто-то из новеньких, показалось 'Выкидыш'. Так и пошло: некоторые его

Ви-кингом называют, кое-кто Выкидышем. Выкидыш почему-то не возму-щается. Ему по херу все, мне кажется. У него, у

Викинга-Выкидыша, в глазах какая-то грусть, обреченность какая-то.