После Чечни. Насмотрелся я на это мясо. Во всех видах – и сырое, и жаренное, и подгорелое. И с душком, и свежак. После того, как вернулся оттуда, мясо совсем есть перестал. Странное дело – там тушенку хряпал, как за растрату, а вернулся – как отрезало. Я кусок в себя, а он наружу. Позже чуть отошел, стал колбасу понемногу потреблять. Колбаса – не совсем мясо, там мяса почти и нет. Потом котлеты… А здесь, на Вос-токе, рыбы – сколько хочешь, и какая хочешь. Ну, я и дорвался. Здесь рыба не такая, как дома. Здесь она наисвежайшая, без заморозки, за которой следует оттаивание и снова заморозка, и так несколько раз. Пока до сковородки доберется – все, что в ней было вкусного, ценного и полезного, все улетучивается.

Камбала здесь и та совершенно дру-гой вкус имеет.

Отвлекся…

Японец в нас силу развивает своим, особым, методом. Спортив-ных снарядов, тренажеров всяких в отряде полно, но мы на них не тренируемся. В свободное время – пожалуйста, если, конечно, силы еще остались. А на плановых занятиях у нас тренажеры другие: стальные пруты, гвозди, железные пластинки разной толщины и дли-ны, бетонные блоки и чугунные чушки, деревянные шпалы и фляги с водой. А порой в качестве тренажера выступает речка Вонючка. По-чему Вонючка? А хрен бы ее знал!

По этой Вонючке мы и сейчас вверх по течению прем, рыбу пуга-ем.

Гуинплен с Лосем впереди.

Железные пруты мы сгибаем и разгибаем, завязываем их в узлы, делаем из них кольца, спирали, вьем пружины. Руками.

Гвозди забиваем в доски без молотка и вытаскиваем их без кле-щей.

Как? Руками, естественно. Вбиваем кулаками, вытаскиваем пальцами.

Железные пластинки сгибаем пальцами. Для каждой пары паль-цев – своя толщина пластинки. Самая толстая пластинка – для боль-шого и указательного, самая тонкая – для большого и мизинца.

По-тренируешься таким макаром, потом гвозди из досок, как из теплого говна вытаскиваешь.