
На следующий же день Ли подписала чек на уплату наличными и два месяца спустя с волнением вселилась в замечательную, с одной спальней квартиру своей мечты. Здесь имелась обновленная кухня, огромная ванна и более чем приличный вид на север — на Эмпайр-стейт-билдинг. Возможно, это была одна из самых маленьких квартир в здании — ладно, самая маленькая, — но все равно мечта, прекрасная, счастливая, в доме, который, как представлялось Ли, она никогда не сможет себе позволить, где каждый немыслимо дорогой квадратный фут был оплачен ее тяжким трудом и сбережениями.
Ну откуда, скажите па милость, ей было знать, что безобидная на первый взгляд соседка сверху окажется стойким приверженцем тяжелых ортопедических башмаков? Тем не менее Ли регулярно бранила себя за уверенность, будто лишь высокие каблуки могут представлять потенциальный шумовой риск: ошибка любителя. До того как заметить преступную обувь соседки, Ли придумала замысловатое объяснение неустанному постукиванию над головой. Она решила, будто эта женщина — голландка (поскольку всем известно, что голландцы носят сабо), матриарх громадной, исключительно голландской семьи и без конца принимает бесчисленных детей, внуков, племянниц, племянников, братьев и сестер, кузин и кузенов и вообще жаждущих получить совет… и все они скорее всего в голландских сабо.
