Заметив же у соседки специальную обувь и изобразив интерес к заболеваниям ног этой женщины, включая (но не ограничиваясь) вросшие ногти, невромы и бурситы большого пальца стопы, Ли как могла сочувственно поцокала языком и со всех ног бросилась перечитывать свой экземпляр правил дома. Ясное дело, в них говорилось, что владелец обязан покрывать восемьдесят процентов деревянных полов коврами — абсолютно спорный пункт, как поняла Ли, когда па следующей странице обнаружила, что соседка сверху является президентом совета.

Ли уже вынесла почти четыре месяца круглосуточного постукивания, и это могло показаться смешным, если бы случилось с кем-то другим. Ее нервы были напрямую связаны с громкостью и частотой ровного стука — тук-тук-тук, — который перешел в тук-туук-тук-туук, и вот здесь сердце Ли начало биться в унисон с ним. Она пыталась дышать ровнее и спокойнее, но выдохи были короткими и хриплыми, перемежаясь с быстрыми, как у аквариумной рыбки, вдохами. Изучая в зеркальной дверце стенного шкафа свое бледное лицо (которое в хорошие дни считала «неземной красоты», а во все остальные воспринимала как «болезненное»), Ли увидела, что лоб покрывается легкой испариной.

Случалось это, похоже, все чаще — история с испариной в сочетании с учащенным дыханием — и не только когда она слышала стук. Иногда Ли вырывалась из глубокого до боли сна и обнаруживала, что сердце колотится, а простыни намокли от пота. На прошлой неделе посреди совершенно расслабляющей во всех остальных отношениях шавасаны — хотя именно тогда инструктор не смог удержаться и запел а капелла «Удивительную благодать»

Предпринимая неэффективную попытку обуздать панику, Аи надавила кончиками пальцев на виски, покрутила головой, но ни то, ни другое не помогло. Казалось, будто легкие раскрываются всего на десять процентов объема, и как раз в тот момент, когда она прикидывала, кто обнаружит ее труп, послышались сдавленный плач и очередной звонок в дверь.