— Дорогая, что-то с родителями? С ними что-то случилось? С Иззи?

Эмми покачала головой.

— Скажи мне, Эмми, с Дунканом все в порядке?

Последовал столь жалобный вопль, что Ли стало больно. В точку.

— Кончено! — воскликнула Эмми прерывающимся голосом. — Все кончено навсегда.

Подобное заявление звучало не меньше восьми раз за те пять лет, что они с Дунканом встречались, но сегодня в нем слышались иные нотки.

— Милая, я уверена, это просто…

— Он встретил другую.

— Он — что? — Ли разжала объятия и села на корточки.

— Извини, я перефразирую: я купила ему другую.

— О чем это ты?

Помнишь, я подарила ему членство в «Клэй» на его тридцатилетие, поскольку он был в отчаянии, что теряет форму? А он ни разу туда не сходил — ни одного проклятого раза за целых два года, потому что, по его словам, не мог так неэффективно тратить время — просто ходить и стоять там на беговой дорожке. И вместо того чтобы просто все аннулировать и забыть, я, гениальная выдумщица, решила купить ему дополнительный абонемент на занятия с личным тренером, дабы он не тратил даром ни одной драгоценной секунды, занимаясь как все остальные.

— Похоже, я понимаю, куда ты клонишь.

— Что? Ты думаешь, он ее трахает? — Эмми горестно засмеялась. Иногда людей удивляло ее яростное сквернословие — ведь в ней всего пять футов один дюйм и выглядит она как подросток, но Ли этого уже почти не замечала. — Я тоже так думала. Тут дело гораздо хуже.

— Звучит пугающе, милая.

Ли могла предложить только бесконечное искреннее сочувствие и поддержку, но Эмми, похоже, не успокоилась.

— Тебе, вероятно, интересно, как может быть хуже, да? Что ж, позволь мне рассказать.