Впервые улыбку Адрианы Ли увидела почти двенадцать лет назад, и она по-прежнему вызывала в ней благоговение и легкую тревогу. «Разве человек может быть таким красивым? — удивлялась она в стотысячный раз. — Какие высшие силы создали столь идеальный союз генов? Кто решил, что именно эта одинокая душа заслуживает такой кожи? Абсолютная несправедливость».

Через пять минут коктейли были смешаны и розданы. Эмми и Адриана возлегли на диван, Ли по-турецки села на полу.

— Итак, расскажи нам, что случилось. — Ли погладила Эмми по лодыжке. — Только не торопись.

Эмми вздохнула и вытерла слезы.

— Нечего особо рассказывать. Она абсолютно восхитительна… в смысле — до тошноты миловидная. И молодая. Очень, очень молодая.

— Так-таки и очень, очень молодая? — переспросила Ли.

— Двадцать три.

— Не так уж и молода.

— Она есть в «Моем круге», — сказала Эмми.

Ли состроила гримаску:

— И в «Знакомых лицах»

— Боже, — пробормотала Адриана.

— Да, знаю. Ее любимый цвет — сиреневый, а любимая книга — «Диета Южного пляжа», и она обожает готовить пончики, разжигать костры и смотреть в субботу утром мультфильмы. О, она просто обязана спать девять часов, иначе будет совсем, совсем не в духе.

— Что еще? — спросила Ли, хотя могла предугадать ответ.

— А о чем вы хотите узнать?

Адриана начала задавать вопросы, как в телевикторине:

— Имя?

— Брианна Шелдон.

— Колледж?

— Южный методистский университет, специальность «средства связи», студенческое братство «Каппа-каппа-гамма».

Последние три слова Эмми произнесла с интонацией провинциалки.

— Родилась?

— В Ричмонде, выросла в пригороде Чарлстона.

— Музыка?

— Могла бы и не спрашивать.