– Иди прямо к приступку, – крикнул отец. – Только медленно! Медленно! А сам, размахивая кепкой, побежал.

– Эй! – крикнул он быку. – Сюда, ко мне! – и потряс своим большим красным платком. Мальчика подмывало кинуться к отцу, но там был бык, и он с острым чувством стыда понял, что больше всего на свете боится этого быка, что этот страх пересилил даже любовь к отцу.

Через лопухи к нему бежал незнакомый человек. Казалось, он никогда не добежит до него. Мальчик навсегда запомнит, какая странная тишина вдруг повисла над полем. На весь мир бухало его сердце, к нему мчался кто-то высокий, в лохмотьях, по ногам больно хлестала высокая трава, где-то далеко кричал отец, отвлекая быка, и вот уже высокий незнакомец подхватывает его на руки. Сверху он успел еще раз увидеть отца: тот несся быстрее ветра – под самым носом у быка. Потом его, словно тючок, перевалили через изгородь и, оттолкнувшись о приступок, следом легко перемахнул через ограду незнакомец.

– Порядок, – тяжело дыша, сказал он. – Он его обморочил. Отец махал им уже с дороги, а бык бесновался за оградой от нерастраченной ярости и обиды.

Вытирая платком лицо, к ним на террикон тяжело взошел отец.

– Быстро у тебя голова работает, – сказал незнакомец.

– Приходится, – буркнул отец. – Бестолочь! Тебе сколько раз говорили!

– Прости, пап.

К счастью, отец отвлекся на незнакомца.

– Один бог знает, что бы мы без тебя делали.

– Да то же самое и делали бы. Он бы шел себе и шел потихоньку, как было сказано.

Его взгляд остановился на туго сжатом кулачке.

– Прости за любопытство: что у тебя там, малец?

– Глупость какая-нибудь. Он, словно барахольщик, подбирает что попало.

А мальчик только сейчас вспомнил о своем трофее и разжал кулак.

– Черт побери, это божья коровка!

– Что я тебе говорил?

– Отпусти ее.

– Может, она принесет мне счастье.

Он взял букашку и посадил себе на руку. Коровка выпустила прозрачные крылышки и улетела. Потом откуда-то вывернулась и снова села ему на руку.