Это оказалось последней каплей. Чернобородый яростно ринулся вперед, размахивая посохом, другие предки устремились к спорящим, каждый старался вставить слово, и шум стоял невообразимый.

Наконец высокий широкоплечий мужчина средних лет с прической воина воскликнул:

— Пусть хранитель вернет ее домой! Пошлем хранителя! — и он указал рукой на фигуры, сидящие под сводом храма.

— Разбудим самого хитрого! — заявила старуха, похожая на бабушку Фа. Она схватила Мушу с его гонгом и поднесла его к фигурке обезьяны.

— Нет, проворного! — перебил ученый со счетами, выхватывая у нее Мушу и поднося его к фигурке зайца.

— Нет, самого мудрого!

— Самого сильного!

— Самого красивого!

— Самого благородного!

— Тихо! — провозгласил главный Предок. — Надо послать самого могущественного, — и он указал на маленькое шестиугольное окно, через которое можно было видеть каменное изваяние дракона, стоящее вблизи храма.

Мушу, сидящий под потолком на свободной полочке, в одном ряду с другими хранителями, довольно засмеялся:

— Ну, ладно, ладно! Намек понял! Я готов.

Все духи дружно расхохотались, даже Предок не удержался от улыбки. Мушу возмутился:

— Считаете, что не гожусь?! Вот, глядите! — и он, натужившись, выпустил тоненькую струйку огня, длиной не более двух чи, и самодовольно усмехнулся. — Что, горячий я парень, да? Как бы не обжечь кого ненароком…

— Ты уже охранял семейство Фа однажды! — презрительно заявил Предок.

— Из-за тебя Фа Чень попал в беду! — добавила старушка, похожая на бабушку Фа.

— Да, спасибо тебе! — иронически подтвердил стоящий рядом мужчина в наряде чиновника, державший свою голову в руке, как шляпу. Вообще-то, именно отрубленная голова и проговорила эти слова. Легко догадаться, что это и был сам Фа Чень.

— К чему вы клоните? — обидчиво спросил Мушу.

Но Предок, раздувшийся от гнева до высоты полочки, на которой стоял Мушу, склонился к нему и проревел так грозно, что Мушу не удержался на ногах: