— Ой, мой локоть! Я себе что-то вывихнул…

Сбросив, наконец, лежавший на нем камень, Мушу произнес:

— Вот тебе и на! И что теперь? Мне крышка! И все из-за того, что эта своевольница затеяла цирк с переодеванием. — И он, сидя рядом с обломками статуи, безнадежно уронил голову на руки.

И вдруг на каменной голове дракона появился Сверчок. Это был наш старый знакомый — «счастливый» Сверчок бабушки Фа. Бог знает, откуда он взялся тут после того, как Мулан выпустила его из клеточки. Он внимательно посмотрел на Мушу и что-то процвиркал по-своему. Мушу поднял голову:

— Идти за ней? Да ты в своем уме? После заварухи с этим булыжником я вернусь в храм только, если ее наградят медалью. — И Мушу задумался. — Стой-ка! Конечно! Я сделаю Мулан героиней, и они вернут меня на должность хранителя! Гениальная идея! Какой я остроумный! — и он бросился бегом по дорожке, ведущей к воротам.

Сверчок, прыгая за ним, наконец, догнал и вскочил на спину дракончика, но Мушу пренебрежительно стряхнул его на землю:

— А ты мне зачем?

Сверчок снова устремился следом, громко и возмущенно стрекоча. Мушу обернулся:

— Ты приносишь удачу? Ха-ха-ха! Ты считаешь, что я — идиот?

Сверчок опять что-то прострекотал.

— Что значит — неудачник?! Вот я сейчас оторву тебе усы, и тогда посмотрим, кто из нас — неудачник! — и он в свою очередь погнался за Сверчком, запрыгавшим прочь от дома по деревенской улице.

* * *

Деревня, прижавшаяся к отрогам горного хребта, горела. В сумерках пламя, пожиравшее черные остовы домов, казалось особенно ярким. Среди развалин не было заметно ни малейшего движения — ни людей, ни скота. Ничего живого, только огонь жадно лизал мертвое почерневшее дерево.

Темная тень мелькнула вдоль скал — огромный сокол, пролетая над пылающими домами, скользнул вниз, в долину, и стремительно пронесся над головами всадников — гунны на рысях уходили от разграбленной и мертвой деревни.