К сожалению, ничего экстраординарного обитатели палаточного городка так и не увидели. Кроме, конечно, желтых мешков. В один из дней рабочие стали выносить из дома целлофановые мешки, набитые всяким мусором, преимущественно упаковками от пищевых и прочих продуктов.

Это было действительно зрелище. Все, видевшие его, сразу поняли, что ютились в палатках не зря: восемь комнат в доме оказались заставленными мешками, и, сколько десятилетий они там хранились, установит лабораторным путем следствие.

И гора самых обычных желтых мешков – такие мешки горожане выставляют раз в месяц на улицу, чтобы их увезла на переработку желтая спецмашина, – поразила простых немецких людей больше всего остального. То, что два этажа из трех были ими уставлены, поразило.

Восемь комнат – это не шутка, это просто шиздипец какой-то.

– Ну надо же, – шумели собравшиеся, – мусор не выносить годами! Нет, этот людоед положительно ненормальный.

И, кстати, непорядочный. Потому что никакого мотороллера Брунгильде он так и не подарил. И дом не завещал. Он завещал его в знак благодарности потомкам съеденного берлинца. А у того, как на грех, никаких потомков не оказалось.

3. Ошибка Брунгильды

Обо всем этом вселенском кошмаре и ужасе Брунгильда узнала, едучи в машине, по авторадио. Что естественно. Немцы все важные новости так узнают. Включают приемник, чтобы услышать прогноз погоды и положение на автобанах страны, в смысле, нет ли, не дай Бог, пробок на пути их следования, и заодно новости слушают.

Конечно, волосы зашевелились у нее с головы до ног, что вынудило