– Помидорами? Торговать?! – Тетя посмотрела на меня с ужасом.

– Или, может, в санатории помощь нужна? – нерешительно предложила я.

– Если тебе это так нужно, то я попробую что-нибудь предпринять, – пообещала мне тетя. – Ты, правда, уверена, что хочешь… работать?

Я заверила ее в непреклонности своего решения, и уже через три дня торжествующая тетушка заявила мне:

– Будешь преподавать немецкий!

– В школе? Но ведь сейчас каникулы? – удивилась я.

– Нет! Тебя берут на проект в наш Театр оперы и балета, детка. Им нужен педагог.

Оказалось, что в местном театре ставят «Волшебную флейту». Ставят с размахом: мэр Веденска одобрил огромный бюджет спектакля. Я слушала тетю с изумлением.

– Ты не представляешь, Саня, как там сейчас красиво! – расхваливала она театр. «Конечно, это не Ла Скала», но теперь там бархат, мрамор и позолота. Наш театр всегда был лучшим в области, и опера, и балет, ты же помнишь, как его любил дядя, сколько сил вложил, чтобы там выступали лучшие артисты… А теперь Степа Барсуков меценатом стал, у артистов есть все, что пожелают, – зарплаты, дома, машины, дачи… Степа Барсуков когда-то работал в порту. И твой дядя Володя ему очень, очень помогал. Можно сказать, вывел в люди. Правда, в девяностые годы Степа занимался какими-то сомнительными вещами, быстро разбогател, у него постоянно было по десять бизнесов… А потом он неожиданно для всех прошел на выборах, сначала в Думу, а через четыре года его выбрали мэром.

– Так зачем им репетитор по немецкому?

– Ну, ты же понимаешь, – развела руками тетя, – у Степы Барсукова все должно быть по высшему разряду. Он же пригласил на премьеру всю элиту, в том числе гостей из Москвы. И еще ожидаются немецкие партнеры, они у нас разрабатывают проект по скоростной разгрузке. Собственно, ради них все и затеяно. Если солисты начнут перевирать немецкий, это будет провинциально и смешно. Так что надо ставить всем актерам произношение, премьера уже скоро!