Высокий, с длинными ногами, выразительными руками. Глаза то серые, то голубые, в зависимости от освещения. Легкие волосы, взлетающие от малейшего дуновения ветерка… Он был похож на Аполлона, который величественно управляет четверкой коней на фронтоне Большого театра… Кто-то сообщил мне, что Влад обожает свой мотоцикл, который собрал сам, что каждый день на рассвете он мчится на нем к морю. Там в сарайчике у знакомого рыбака он хранит свой водный скутер, на котором рассекает жемчужно-розовые волны…

В работе Влад был стремителен, остроумен, легко вел разговор, умел настоять на своем. К сентябрю участок, на котором будет проводиться скоростная разгрузка, должен быть готов. Суда не будут стоять на рейде и ждать, пока закончится разгрузка других, потому что груз из трюмов будет переноситься сразу же в вагоны, а не на склад. И это означало кардинально новый распорядок работы всей этой махины – Веденского порта…

Наблюдать за пробными работами на экспериментальном участке было очень даже интересно: огромная решетчатая стрела крана с разинутой пастью ковша наклонилась над открытым трюмом. Вот пасть нырнула в трюм, с хрустом начала сдвигать челюсти, загребая руду. Челюсти захлопнулись, ковш, поднявшись над палубой, поплыл к шеренге вагонов на каменной стене пирса. Над железным вагоном с открытым верхом пасть разомкнулась, руда глухо рухнула в вагон, который дрогнул и осел. «Ура!» – ветер унес радостные крики в море. Метод действовал безотказно. Влада тормошили, поздравляли, а он, счастливый и словно хмельной от успеха, подставлял лицо солнцу. Как он был счастлив и как я ему завидовала в ту минуту..

Влад настолько располагал к себе, что уже спустя неделю я поведала ему о своих злоключениях.

– Если честно, то и мне пришлось поработать с «Сити-вью», – ошарашил он меня. – Я же менеджер, а это как солдат – куда пошлют, там и воюешь… Там такая штука, – он помедлил, – фирма, которая перепродает колесо обозрения, заключает два контракта – основной и дополнительный.