В управлении порта меня сразу же провели в кабинет, где над огромными простынями чертежей склонилось несколько голов. Поздоровавшись, я подошла к столу.

– Вот, посмотрите, пожалуйста, – сразу же горячо заговорил молодой лобастый парень. – Ведь то, что тут переведено – абсурд! Это технически невозможно. Это противоречит всем законам физики!

– Погоди, не шуми в ухо, – осадил его другой сотрудник, простоватый с виду мужчина. У него были усы, по форме напоминавшие велосипедный руль. – Александра, вам чаю, кофе?

Я склонилась над местом в документации, отчеркнутым красным маркером. Потом попросила немецкий текст и стала вчитываться в мелкие строчки. Как-то неожиданно под правой рукой оказалась чашка с душистым жасминовым чаем.

Через пятнадцать минут все стало понятно. Мысленно возблагодарив судьбу за то, что в Москве мне не раз пришлось разбираться в хитросплетениях немецкого технического языка, я весело сказала:

– Тут небольшая ошибка в переводе. Вернее, разночтение. У термина много значений, и поэтому вместо «непрерывной подачи» вот тут получилось совсем другое. А если подставить это значение, то все сходится. Если хотите, давайте зайдем на сайт технических переводов в Интернете – я покажу точное значение.

Когда все убедились, что я права, «спецы» минут на пять погрузились в размышления. После чего в комнате радостно загудели мужские голоса. А потом в комнату ввалились бородатые плечистые немецкие партнеры, и сразу стало многолюдно и шумно. Я вертелась во все стороны, со скоростью автомата– ческого пулемета переводя русские фразы на немецкий и обратно.

Вскоре в комнате появился сам автор новаторского метода, Влад Басаргин.

Басаргин был чрезвычайно хорош собой.