Этот психоз охватил Американский город и вылился в пышных патриотических манифестациях. Витрины магазинов пестрели плакатами: «Проснись, Америка!», и на Главной улице был протянут транспарант: «Америка, готовься!» На площади, в конце одной из улиц собралась небольшая армия — престарелые ветераны Гражданской войны, пожилые ветераны — участники испанской войны, полки милиции штата, бригады морской пехоты и матросы стоявших в порту кораблей, члены масонских лож, во главе которых гарцевали великие магистры с золотыми перевязями, с развевающимися белыми султанами, все отцы города в экипажах, не меньше двадцати духовых оркестров, игравших бравурные марши, и тысячи флагов. «Проснись, Америка!» — и Питер Гадж, с пустым желудком и без малейшего понятия о происходящем, вдруг оказался среди гудящей толпы на Главной улице.

Толпа для Питера означала только одно. С ранней юности он в течение семи лет был подручным Перикла Прайема и вместе с ним объездил всю Америку, сбывая. Несравненное Болеутоляющее Средство Прайема; они путешествовали в автомобиле и, завидев какое-нибудь сборище людей, будь то ярмарка, какая-нибудь сходка, экскурсия или пикник, замедляли ход, и Перикл Прайем врезался в самую гущу толпы. Здесь он звонил в маленький колокольчик и произносил свою более чем красноречивую речь, обращаясь ко всему человечеству: «Эликсир жизни найден, страдания и тяготы бренного существования окончились, все их последствия уничтожены — по одному доллару за бутылку». А в ней был пятнадцатипроцентный раствор опиума. Питер должен был раздавать бутылки и собирать деньги. И на этот раз, очутившись в толпе, он надеялся чем-нибудь поживиться. Быть может, здесь он найдет продавца мозольного пластыря, или средства от чернильных пятен, или же фокусника с тремя картами, которым он окажет услугу и заработает себе хотя бы на бутерброд.

Питер пробирался в толпе всё дальше и дальше.