— Клянусь моим хвостом, вот это да! — воскликнул Муми-тролль.

Снифф сидел на земле и плакал.

— Ладно, дружочек, перестань плакать, — сказал Снусмумрик. — Всё ведь обошлось.

— Гранаты… — всхлипывал Снифф. — Я ведь даже ни одного-единственного не взял.

Снусмумрик сел напротив и сказал дружелюбным голосом:

— Я знаю. Жизнь всегда осложняется, когда хочешь обладать вещами. Вот почему я только смотрю на вещи, а когда ухожу, уношу их в своей голове. Это гораздо весе лее, чем таскать с собой тяжеленные чемоданы.

— Я мог бы носить их в рюкзаке, — с горечью заметил Снифф. — Это совсем не то же самое, что смотреть на вещи. Иметь их, знать, что они твои, — это совсем другое дело.

Он поднялся на ноги, громко шмыгнув носом. И они побрели назад по темнеющему ущелью слегка задумчивые и озабоченные.

Снусмумрик развлекал их по дороге тем, что играл на губной гармошке песенки, которых они никогда в жизни не слышали, и к тому же рассказывал всякие невероятные истории. Вернувшись, они сложили палатку и вместе со Снусмумриком погрузились на плот.

Река стала вроде как немного повеселее, она текла чуть быстрее, и к тому же там и сям на её поверхности возникали маленькие водоворотики. Вскоре она сделалась уже, а Пустынные горы ближе. Их вершины врезались прямо в тучу, которая, никуда не двигаясь, висела над землёй точно толстое одеяло. Но никакой Обсерватории нигде не было видно.

— Расскажи что-нибудь, — попросил Снифф Снусмумрика. — Только весёлое, не про кометы.

Снусмумрик сидел на корме и управлял рулевым веслом.

— Хотите послушать про огнедышащую гору? — спросил он.

Они кивнули с серьёзным видом.

Снусмумрик набил трубку, раскурил её и начал:

— Вот как это было. Однажды я попал в такое место, где вся земля была чёрной, потому что она была покрыта лавой.