Тем временем готовили мне приданое и уже решили назвать меня Оттавио. Однажды, стоя у окна, мама увидела, как по улице идет прекрасный светловолосый молодой человек, и ей немедленно захотелось пригласить его в дом. Она окликнула его. Но тот не отозвался. Мама не могла спуститься на улицу и пойти за ним. Моему отцу она об этом своем желании не сообщила, как делала это обо всех прочих, подумав, что он будет огорчен, и ее желание останется неудовлетворенным. Подошел день моего рождения. Как только радостное событие свершилось, повивальная бабка, осмотрев меня с некоторым удивлением, побежала в соседнюю комнату, где ожидал папа, нервно куря. «Родила!» — закричала акушерка. «Живой?» — с тревогой спросил папа. «Его имя Гаспаре, — ответила акушерка, — Гаспаре Тромбоне». Именно так. Я родился с этим именем, которое уже нельзя было переделать в Оттавио Франджипане. Это осталось тайной для всех. И только мама однажды случайно узнала, что светловолосого молодого человека звали именно так.

— …звали именно так, — повторил Пик, заканчивая записывать показания бандита. — Продолжим допрос. Профессия?

— Хорошо жить.

— Ну да, — заметил Пик, — на краденом богато живешь.

— Да, — сказал Джеппи, — мое благосостояние началось с одной кражи.

— И тебе не стыдно в этом признаться? — воскликнули полицейские хором, причем Пик пропел партию второго голоса, на одну терцию ниже.

Джеппи загадочно улыбнулся.

— Началось с одной кражи, жертвой которой был я, — пояснил он.

Он опрокинул в себя еще один стаканчик.

— Это долгая история, — сказал он.

— Рассказывай.

— Я всегда очень любил, — начал бандит, — купаться в море.

— Почему же тогда, — спросил Пик, — ты стал не пиратом, а разбойником?

Джеппи покачал головой.

— На море меня укачивает, — сказал он. И продолжил: — Однажды утром, когда я был на пляже, мне захотелось искупаться. Так захотелось! Поскольку у меня не хватало денег на кабинку, я разделся за скалой и, надев плавки, сделал сверток из одежды и спрятал его среди водорослей.