Последовала семейная сцена, после которой дон Танкреди, будучи очень чувствительным человеком, стал мучиться угрызениями совести. Чтобы избавиться от этих мучений, он стал разумом искать все, что помогло бы ему возненавидеть жену; но, к сожалению, ничего не находил. Тогда он решил помириться. Отвел жену в трактир, с друзьями. Под звуки музыки, среди яркого света и общего веселья он вспомнил о любовнице, которая ждала его, невинная, ни о чем не подозревая, поскольку он уверил ее, что неженат. Каждые пять минут распутник — в сущности, человек добрый — украдкой смотрел на часы и думал: «Сейчас она выглядывает к окно… А сейчас думает: “Что же он сегодня так опаздывает?…” А сейчас ее охватывает отчаяние…»

В какой-то момент один из друзей произнес тост за примирение супругов. Но когда настал момент пить, стали искать супруга, звать его — а супруга-то и нет. Пока музыканты играли исполненное грусти танго, дон Танкреди тайком выбрался из-за стола и побежал к своей любовнице.

Он опоздал, и ему закатили истерику. Тогда он подумал: «Черт бы побрал тот момент, когда я сюда пришел!» Вернулся к жене, здесь ему закатили другую истерику. И поскольку супруги никак не могли примириться, в час ночи они отправились к одной супружеской паре, своим друзьям, чтобы те разобрались, кто прав, кто виноват. Друзья встали с постели, выслушали их, сказали много разумных слов и, после трехчасовых споров, смогли, наконец, примирить супругов.

— Поклянись, что больше не будешь мне изменять, — сказала жена дона Танкреди.

— Так, — ответил дон Танкреди, — давай не будем, а?

Они вернулись домой и собирались уже ложиться спать, когда с улицы их позвали. Та самая супружеская пара — пришли просить их уладить ссору, возникшую между ними вследствие трудного ночного разбирательства.

На следующее утро дон Танкреди, снедаемый угрызениями совести, отправился к любовнице.