22. Моя жизнь, прожитая в арбузном сахаре. (Не самая плохая жизнь)

23. Полин. (Это самое приятное. Ты увидишь)

24. И эта двадцать четвертая по счету книга из всех, написанных здесь за 171 год. Месяц назад Чарли сказал мне:

— Похоже, тебе не нравится ваять статуи и вообще что-то делать. Может напишешь книгу? Последняя писалась тридцать пять лет назад. Пора кому-нибудь сочинить новую.

Потом он поскреб затылок и добавил:

— Мой бог, я помню, что ее писали тридцать пять лет назад, но не помню про что она. На лесопилке была.

— Кто ее написал, не знаешь? — спросил я.

— Нет, — сказал он. — Но он был такой же, как ты. У него не было обычного имени.

Я спросил про другие книги, двадцать три предыдущие, и Чарли сказал, что, кажется, одна из них была про сов.

— Точно про сов; еще была книжка про сосновые иголки, очень нудная, и еще одна про Забытые Дела — теория, как они начинались и из чего произошли.

— Мужик, который написал эту книжку, его звали Майк, забрался в Забытые Дела очень далеко. Он прошел, может, сто миль за две недели. Зашел за высокие Кучи, которые видны в ясную погоду. Он говорил, что там дальше есть другие Кучи, еще выше этих.

— Он написал книгу про свой поход. Книга получилась неплохая, гораздо лучше тех, что валяются в Забытых Делах. Те книги вообще ужасные.

— Он говорил, что на несколько дней заблудился и попал в такие штуки, длиной две мили и зеленые. Больше он ничего никогда не говорил, даже в книге не написал. Только сказал, что они длиной две мили и зеленые.

— Его гробница там, около статуи лягушки.

— Я знаю эту гробницу, — сказал я. — У него светлые волосы и комбинезон цвета ржавчины.

— Ага, он и есть, — сказал Чарли.

Закат

Когда я закончил писать, солнце почти садилось, и близилось время обеда в Смертидее.