Люся, похоронила бабушку и осталась жить. Хороший дом, хороший муж, что еще нужно человеку…

– Муж? – удивилась Оксана.

– У Люси-то? Конечно. Рустам. Обстоятельная женщина, все на месте, – с удовольствием докладывал Вадик. Оксане это не понравилось.

– А ты, Вадик, э-э, никак любишь плохие вести? Удовольствие получаешь, что ли, какое? На востоке гонцов с плохими вестями раньше убивали. А может, это ты бабуле упасть помог?

– А может, кто другой? Чего ей было на скалу лезть? – разозлился

Вадик. – Разве что поглядеть, что там внизу валяется.

“Точно”, – подумала Оксана. Ведь старушка за ней шпионила.

Рустам сутками не выходил из дома, доктор Гутман его не навещал, и только от приехавшей Люси он узнал все новости. Что бабуля сорвалась со скалы, а Оксана осталась жива. Его самого поразило, как равнодушно он принял последнюю весть. Он уже попрощался с райской птицей, по ошибке влетевшей в его дом с рыбьей костью в горле, когда доктор Гутман испугался ответственности. Тогда вступил он. Убийца в облике врачевателя, он ее спас, но она все равно умерла. Это было понятно. Непонятно, зачем она воскресла и пришла. А она тихо разговаривала на кухне с Люсей.

– Бабуля не сумасшедшая, пусть он не брешет, – поясняла Люся, ловко подкалывая волосы у зеркала спиной к Оксане. Тонкий халатик сельфериновой окраски – желтое, голубое, розовое, салатное – все вперемешку обтекало хорошее тело. “Луговая девушка”, – подумала

Оксана. – Бабуля бдительная, это да. Потому что деревенская.

Общественное мненье создавала, глас народа. Кого невзлюбит… Вон

Рустама не полюбила, так ведь житья не было. Строгая…

– У каждого своя роль, – согласилась Оксана и дрогнула от его голоса.

– Ксан, чай будешь? – буднично спросил он, как будто они сто лет дружили семьями.