Нужно выяснить у уходящего все его желания: что он хочет взять с собой, на кого обижен, нет ли у него сокровенных мыслей, которые хотел бы поведать оставшимся на долгом пути жизни.

Эльгар допрашивал умершего тихим голосом. Гадательная палка легко поднимала мертвую голову – покойник был сговорчив и не держал зла на живых.

Арэнкав придвинулся к Коравье.

– Ушел от нас мудрейший, – сказал он.

Коравье кивнул.

– Кто теперь поведет наше стойбище по жизни? – продолжал Арэнкав. – Мудрейший не оставил после себя сына, достойного его разума и силы… Ты, Коравье, ему близкий родственник…

– Почему? – удивился Коравье.

– Женат на его дочери.

– Она не родная ему дочь, – сказал Коравье. – Росмунта даже не похожа на него.

– Знаю, – согласился Арэнкав. – Но он привёз ее в стойбище. Росмунта дочь его лучшего друга. Когда умирает друг, его дети становятся детьми друзей.

Мивит вступил в беседу.

– Разве тебе не хочется занять место мудрейшего? – вкрадчиво заговорил он. – Посмотри вокруг себя – люди в растерянности.

– Как я могу быть мудрейшим? – недоуменно сказал Коравье.

– Мы тебя сделаем таким, – уверенно сказал Арэнкав. – Скажем людям, что умерший передал тебе свою силу…

– Соглашайся, – шепнул Мивит.

– Что вы говорите! – взмолился Коравье, чувствуя приближение страха. – Как я могу быть мудрейшим, когда так мало знаю жизнь? Каждый из вас достойнее меня.

– Неразумный! – рассердился Мивит. – Мы пришлые, с побережья, а ты родился и вырос в стойбище и женат на его приемной дочери. Покойный тебя отличал и любил…

Страх обволакивал Коравье. Он не мог понять, что хотят от него Мивит и Арэнкав. Как он может быть мудрейшим? Может быть, они шутят?

– Спроси-ка его, – заговорил торжественным голосом Мивит, обратившись к шаману, – кого хочет оставить вместо себя Локэ?

– Спрошу, спрошу, – зашамкал беззубым ртом Эльгар.