Молодой Пинмей все это понимал. Он припоминал все, что слышал когда-то о древней силе зла в этой стране, вспомнил легенды, к которым прежде относился с улыбкой как к чему-то, не стоящему внимания христианина, вспомнил о необычайных выбросах энергии, которой, если верить слухам, обладают некоторые туземцы, время от времени применяющие свой дар с черными намерениями. И, дойдя до этого места, он обнаружил, что опять способен к молитве; он исповедался в своей скверне (само название коей не может быть упомянуто между честными христианами); оплакал то, что задержал, быть может, на целое поколение, победу его церкви; и осудил с растущей суровостью искусство своего соблазнителя. Последнее он проделал с особенным красноречием, все никак не мог выговориться, и, начиная с просьбы о прощении мальчика, он всякий раз заканчивал словами проклятия.

«Впрочем, это, по-видимому, чересчур», — подумал он, и, очевидно, так оно и было, ибо как только он завершил свои молитвы, раздался цокот копыт, и вслед за тем к нему в комнату вбежали коллеги. Они были чрезвычайно взволнованы. Первый вскричал:

— Новости из внутренней части страны, новости из лесов! Витобай и все его племя приняли христианство.

И второй:

— Это — триумф молодости! Ты посрамил нас!

Тогда как третий попеременно восклицал то «хвала Господу!», то «прошу прощения».

Они веселились и упрекали друг друга за жестокосердие и за то, что уповали лишь на Евангелие. Молодой Пинмей еще сильнее поднялся в их глазах, поскольку не возгордился своим успехом, а, напротив, выглядел растерянным и тут же преклонил колени в молитве.

2. Вечер

Испытания и сомнения, увенчавшиеся победой мистера Пинмея, описаны в специальной брошюре, опубликованной его церковью и проиллюстрированной гравюрами. Есть в ней картинка под названием «Как представлялось», на которой изображен злобный и дикий властелин, грозящий миссионеру; на второй картинке, названной «И как оказалось на деле», среди священников и дам сидит темнокожий юноша в европейской одежде, смахивающий на старшего официанта, окруженного младшими официантами, выстроившимися на ступеньках здания с вывеской «Школа».