Витобай сразу отбросил прочь все церемонии. «Я пришел сюда тайком, — таковы были его первые слова. — Мне хочется знать больше об этом боге, имя которому Любовь». Как же запрыгало сердце миссионера после отчаяния минувшего дня! «Приди к Христу!» — вскричал он, но Витобай спросил: «Это твое имя?» Он ответил: нет, имя его не Христос, хотя он имеет счастье зваться Павлом в честь великого апостола, и, конечно же, он не бог, но грешный человек, призванный вести других грешников к Ковчегу Откровения. «А что такое откровение? Мне хочется знать больше», — сказал Витобай, и они сели рядом на ложе, которое само было почти как ковчег. И он раскрыл библию на первом послании к коринфянам, на тринадцатой главе, прочел и растолковал это волшебное место, и стал говорить о любви Христа и о нашей любви во Христе друг к другу — просто, но красноречиво как никогда, и Витобай сказал ему: «Впервые я слышу такие слова, они мне нравятся», и придвинулся ближе, и тело его пылало и сладко пахло цветами. И он увидел, как умен этот мальчик и как красив, и решил завоевать его здесь и сейчас, и запечатлел поцелуй на его челе, и привлек его к лону Авраамову. И Витобай радостно прильнул — чересчур радостно и слишком надолго — и потушил светильник. И один Бог следил за ними потом.

Да, Бог следил и следит за ними. Скройся в чащобах лесных — Он тебя увидит, швырни Его Святую Книгу в ручей — и ты уничтожишь лишь бумагу и буквы, но не Слово. Рано или поздно Господь выведет на чистую воду каждый твой поступок. Так же было с мистером Пинмеем. Он начал, хоть и с опозданием, размышлять о своем грехе. Всякий раз он рассматривал его под новым углом. Сперва он решил, что вина лежит целиком и полностью на нем, поскольку именно он должен был являть пример. Но не в этом была суть дела, ведь Витобай не противился соблазну. Наоборот… это он, своей рукой, потушил светильник. И зачем он тайком выскользнул из деревни, как не для того, чтобы соблазнить?.. Да — соблазнить, нанести удар по новой религии, обольстив проповедника, — да, да, так оно и было, и его вассалы празднуют сейчас его победу, устроив разнузданную оргию.