— А ты не поискал в карманах? Может, где-то завалялась мелочь?

— Будь у меня мелочь, разве я стал бы все это перед тобой вываливать? — спросил с важностью Шрирам.

— Ну ладно, ладно.

Канни взял деньги и, не медля, спрятал их в кассу. Шрирам ждал сдачи. Канни занялся другими покупателями.

— А где моя сдача? — спросил Шрирам.

Канни ответил:

— Пожалуйста, подожди. Я должен тебе кое-что сказать. Понимаешь…

В эту минуту вошел разносчик чая со своим чайником и спросил пачку сигарет. За ним появилось еще четверо покупателей. В лавке было полно народа, некоторым приходилось стоять перед ней на улице и тянуть к Канни руки, словно нищим. Все это время Шрирам ждал, устремив взор на портрет королевы с румяными щеками, которая взирала на мир сквозь гроздья подвешенных к потолку бананов. Пришли школьники и потребовали мятные леденцы в коробочках. Канни обслужил всех, словно автомат. Когда последний покупатель удалился, Шрирам спросил:

— Сколько, по-твоему, я должен ждать свою сдачу?

— Не сердись, господин, — сказал Канни.

Вынул толстую тетрадь, сдул с нее пыль, перевернул пожелтевшую страницу, указал на какую-то цифру и спросил:

— Видишь вот это?

— Да, — ответил Шрирам, удивляясь, почему это в последние дни все показывают ему цифры.

— Девять рупий, двенадцать анн, — прочитал он вслух.

— Это старый долг твоего дедушки, вот уже несколько лет, как он за ним значится. Он бы заплатил его, я уверен, если б только не умер. Но мы же не знаем, когда нас настигнет смерть. Понимаешь, я доставал ему особые сигары из Сингапура, манильские, с обрезанными кончиками.

— Почему ты не сказал о долге бабушке?

— Бабушке?! Ни за что! Ему бы это не понравилось. Я знал, что ты когда-нибудь мне заплатишь.

— Ах, вот как! Конечно, возьми эти деньги! — великодушии согласился Шрирам и повернулся, чтобы идти.