— Полежать бы там сейчас в гамаке, — произнес Суин с неожиданной тоской в голосе. Попробовал повернуть ручку двери: заперто. Прижался носом к стеклу. — Господи, как же я устал.

Он полез в нагрудный карман за сигаретами, но ничего там не нашел. Оглянувшись, оскорбленно усмехнулся Дэниэлу и Кристи, словно это они сыграли с ним злую шутку — спрятали от задерганного, изнемогающего человека его единственное утешение. Начал хлопать по всем своим звенящим карманам, пока не обнаружил одну скрюченную «Пэлл Мэлл». Подошел к туалетному столику с мраморным верхом, стоявшему у кровати, выдвинул ящик и долго в нем рылся, пока не отыскал коробок спичек. Руки у него так дрожали, что он уронил сигарету. Потом уронил зажженную спичку. Наконец еле-еле закурил; выдул струю дыма прямо на подушки огромной неприбранной постели.

— В этой комнате вы почти весь день будете с солнцем, — мечтательно произнес он. — Жалко, обои темные.

И стряхнул пепел на начищенный сосновый паркет.

— Хорошо, мистер Суин, — произнесла Кристи самым резким тоном, на который была способна. — Думаю, мы увидели достаточно.

— Хорошо, — отозвался Суин, но с места не сдвинулся. Застыл, созерцая парусиновый гамак, подвешенный между столбиками террасы.

— Мы вас нагоним внизу, вы не против? — спросил Дэниэл. — Дайте нам минутку, мы все между собой обсудим. Ну, сами понимаете… еще немного осмотримся. Спешка тут неуместна, верно?

Суин нервно сглотнул; хрящи его ушей и затылок вновь зарделись от гнева. Дэниэл чувствовал: Суину самому хочется остаться без посторонних здесь, в этой спальне, поразмыслить обо всех своих ошибках, о том, что его терзает. Остаться, а клиентов выставить. Кристи крадучись подошла к Дэниэлу и прижалась к нему: бедром к бедру, щекой к плечу. Дэниэл обнял ее за плечи, нащупал слегка вздутую кожу в месте, где лямка бюстгальтера врезалась в плечо.