Гостиная точно сошла со страниц журналов миссис Кайт. Отделанная вышивкой козетка, пара старинных мягких кресел, заново обитых персидскими тканями, низкий марокканский столик с чеканной медной столешницей, старинный голубой ковер — коллекционный образец «китайского ар-деко», на встроенных стеллажах с четко продуманной хаотичностью расставлена небольшая коллекция альбомов по искусству и корзинок, выделываемых местными индейцами. Очевидно, декоратор стремился к равновесию между эклектикой и минимализмом, но комната была очень уж велика, и Дэниэлу она показалась всего лишь необжитой.

— Мистер Суин, вы себя хорошо чувствуете? — спросила Кристи, толкнув Дэниэла в бок.

Мистер Суин стоял на китайском ковре, разинув рот, разглядывая гостиную широко распахнутыми глазами, прижав руку к животу. Складывалось полное впечатление, что его оглушили ударом по голове.

— А? О, да, конечно, хорошо, просто они… они тут кое-что переделали, — произнес он. — С тех пор, как я здесь в последний раз был.

Трудно было поверить, что Суин здесь уже бывал, — такое у него было изумленное лицо. Дэниэл заподозрил, что Суин наугад выбрал дом из базы данных и привез их сюда только потому, что чувствует себя чем-то обязанным родителям Кристи. Очевидно, хозяева не ждали, что сегодня утром дом приедут смотреть; на козетке валялся старый вязаный плед, на кресле лежал раскрытый журнал, а на медном столике стоял недопитый бокал с томатным соком.

— Мистер Суин! — окликнула Кристи. — Хозяева не будут возражать, вы уверены?

— Не будут, не будут, — пробурчал Суин и указал на стеклянные двери в дальней стене гостиной. — По-моему, там вы найдете столовую.

Дэниэл вошел вслед за Кристи в столовую: прохладную, затененную, с отреставрированными березовыми стульями и березовым же столом, накрытым огромным стеклом. В черной лаковой чаше посреди стола плавала гардения с пожухшими по краям, как бы опаленными лепестками.