— Симпатично, — сказал Дэниэл, хотя запах гардений всегда его жестоко обманывал: поначалу искушал ароматом яблок и ванили, но завершался едкими нотками витаминов и горелой проволоки.

— Перестань, Дэниэл. Этот дом нам не по карману.

— А я разве сказал, что по карману?

— Пожалуйста, не вредничай.

— А я вредничаю?

Кристи, вздохнув, оглянулась на гостиную. Суин их еще не догнал и вообще, похоже, куда-то запропастился. Наверно, вернулся в вестибюль, подумал Дэниэл, осматривается в доме, чтобы сделать вид, будто все тут знает. Кристи, подойдя к Дэниэлу вплотную, перешла на шепот. Ее дыхание сотрясло волоски внутри его уха; по предплечьям пробежали мурашки.

— Тебе не кажется, — шептала Кристи ему на ухо, — что он не имеет права это делать?

— О чем ты? — спросил Дэниэл, невольно попятившись. Узел косынки ослаб, и на щеку Кристи свесилась толстая обвисшая прядь немытых темных волос. Голову вредно мыть слишком часто — потому-то она и надела сегодня эту броскую косынку. Дэниэл предположил, что волосы у нее пахнут шашлыком (вчера вечером они были на барбекю, устроенном кафедрой астрономии).

— Сам посуди, как он ключ достал… и вообще. Может, его… дисквалифицировали, что ли? Не знаю, как это у риэлторов называется. Лишили лицензии?

— Риэлторов лишают реальности, — предположил Дэниэл. И, приподнявшись на цыпочках, сорвал с Кристи косынку. Ее пропахшие дымом волосы разметались во все стороны.

— Ну и зачем ты это сделал? — спросила она.

— Сам не знаю, — честно ответил Дэниэл. Вернул Кристи косынку, и она снова упрятала под нее волосы. — Пойду посмотрю, как там мистер Суин.

Дэниэл вернулся через стеклянные двери в гостиную.