Жена его была человек практический и давно уже позвонила куда следует, так что не успела она всласть наахаться, стоя в промокших тапочках посреди кухни, как явился Вася Самохвалов со старинным фибровым чемоданчиком, в котором он держал свой сантехнический инструмент. К нижней губе его прилип погасший окурок, Вася был мрачен и на вопросы не отвечал.

Провозившись с четверть часа под кухонной раковиной, он проверил ток горячей воды, ток холодной воды и сказал, вытирая руки о промасленные концы:

— В принципе могли бы и сами починить. Тут делов-то на пять минут.

Петушков заметил:

— Вообще-то еще семьдесят тысяч лет тому назад человечество выдумало разделение труда: кто-то пишет книги, кто-то чинит водопровод...

— Знаем мы ваше разделение труда! — отозвался Вася Самохвалов. — Кто-то ворует, а кто-то пашет, как белый слон.

— Вы на что намекаете?

— Вот на что: я человек русский, дружу с кувалдой и не люблю, когда мне говорят зажигательные слова.

— писал Петушков, после того как Самохвалов ушел, оставив по себе запах пота и какое-то неприятное электричество, —

— неспособно создать бога совершенного, поскольку у идиотов не может быть бога неидиота, постольку человек был не в состоянии сотворить себе бога всемогущего, всеблагого, всемилостивого и т.д. Однако же господь человеков именно таков и, следовательно, снять разлад между сознанием и религией — значит, неизбежно прийти к заключению, что Фейербах заблуждался, утверждая, будто бог есть развитие человеческих несовершенств в сторону совершенства. Напротив, логично будет предположить, что несовершенный человек есть слабое отражение совершенного бога, и уже потому хотя бы, что хомо сапиенс не только насущно агрессивен, но и противоестественно милостив, не только жесток себе на пользу, но и снисходителен себе во вред.