В частности же, все трое и впрямь перебивались с петельки на пуговку с тех самых пор, как родной колхоз «Луч» распался и запустел. Циммер, правда, получал пенсию, однако настолько мизерную, что невозможно было существовать, кабы не огород; да еще он жил со второй семьей снохи, которая его всячески ущемляла, например, запирала на ключ буфет, где прятала его любимые тянучки «Кордебалет». Чугунков перебивался тем, что наперекор природе держал двух коров и свиноматку, но, поскольку скупщики давали грабительские цены за поросятину и молоко, он ходил по окрестным дачным поселкам плотничать и доставлял разные рекламные издания в «Три нуля»; да еще у него жена хворала ногами и он никак не мог сколотить капиталец на лечение в одинцовской клинике, которая как раз специализировалась на варикозной болезни вен. Один Самохвалов за хорошие деньги работал сантехником в «Трех нулях», но тоже остро нуждался по той причине, что был отцом многочисленного семейства, да еще, по слухам, у него были дети на стороне. Все трое обитали в давно пожухших домиках еще колхозной постройки, вполне, впрочем, пригодных для житья, если бы года три тому назад тут не сломался водопровод.
— Я все, что хочешь, могу понять, — тем временем говорил Вася Самохвалов, — я даже скорость света могу понять. Но магнитное поле! — это у меня не помещается в голове! Ну как это: то оно есть, а то его — раз! — и нет! Вот берем ложку, — с этими словами Вася подцепил со стола ложку из некогда существовавшей колхозной столовой и оттого нарочно, во избежание покражи, с просверленным черенком. — Вот возьмем ложку, подсоединим ее к магниту, и сразу откуда ни возьмись в ней возникает поле!.. Потом отнимаем магнит — и поля нет как нет, а куда оно, спрашивается, девалось?! Хрен его разберет, куда!