Пушистый кот - лови кота!

Поймаем - мех с него сдерём,

И станет кот утильсырьём!

Никогда в жизни я не носил причёску, именуемую "ёжик", но уверен - в тот момент, когда отец закончил чтение этого "детского" стишка, именно "ёжик" был на моей голове.

Без услуг парикмахера.

- И в каком году это было? - тихо спросил я. - В тридцать втором, наверное, - вздохнул отец.

- Такие тогда были вкусы, - виновато добавил он.

Мне всегда хотелось взять Мурку на руки и погладить её. Я видел, как радуется любому ласковому слову наш могучий Джек.

А ещё мне казалось, что Мурка очень хочет залезть ко мне в постель.

Признаюсь, несколько раз я тайком затаскивал её к себе под одеяло.

Но тут начинала звучать другая проблема. Именно звучать.

Оказавшись под моим одеялом, Мурка начинала мурлыкать. Сначала тихо, но затем всё громче и громче. Ещё громче.

- Тише, что ты тарахтишь, как трактор, - в досаде шептал я.

Но она не понимала, почему нельзя помурлыкать во всё горло. Видимо, в эту минуту жизнь казалась ей особенно прекрасной.

Но я чувствовал, что ещё минута, и нас услышат. Я представлял, какую взбучку устроит отец и мне, и кошке, если обнаружит её под моим одеялом.

- Иди отсюда, бессовестная, - бормотал я.

И выпроваживал свою квартирантку на пол.

Мурка сразу переставала мурлыкать. Она удивлённо смотрела на меня.

Вся её поза и выражение мордочки говорили о незаслуженном оскорблении, которое я нанёс ей своим грубым действием.

Но эта кошкина обида была мелочью по сравнению с тем, что происходило, когда мы с Муркой ходили на рыбалку.

Речка у нас была маленькая, но рыбёшка в ней водилась.

Серьёзных уловов, конечно, быть не могло, но на одну сковородку хватало. Оставалось и для кошки.

Рыба Мурке очень нравилась и как-то незаметно она стала регулярно ходить со мной на речку.