— Надеюсь, они хотя бы умеют готовить ледяной дайкири, — сказал он, и это замечание, видимо, на мгновение успокоило ее.

Моторная лодочка с пыхтением подошла к пристани, и из нее вылезла крупная розовощекая женщина с широким лбом, блестевшим от пота. В руке она держала какие-то документы, которыми помахала двум мужчинам в форме, стоявшим поблизости; те указали на таможенный навес.

— Взгляни-ка на нашу чокнутую, — увлеченно сказал доктор Слейд. — Ну не прелесть? Она уже успела побывать на корабле и вернуться.

— Она забыла кредитное письмо, — ответила миссис Слейд.

Доктор взглянул на свою жену:

— Откуда ты знаешь?

— Сама сказала. Она — пассажирка, на корабле кредитных писем не принимают, и она думает, что сможет найти банк и снять немного денег. Целая эпопея. Я одолжила ей десятку.

— Ты одолжила ей деньги? — возмущенно воскликнул доктор Слейд. Затем, услыхав самого себя, он попытался смягчить тон и с явно притворной добротой продолжил: — Зачем?

— Она вернет, дорогой, — миссис Слейд говорила так, словно успокаивала маленького ребенка.

Женщина приближалась к ним, тяжело дыша. Доктор Слейд успел лишь прошептать:

— Дело не в этом.

— Не дайте кораблю отправиться без меня! — воскликнула она, шутливо махнув им черной кожаной сумочкой.

— Думаю, вы успеете.

— Надеюсь, — произнес доктор Слейд, не совсем sotto voce.

— Скажите им, что они обязаны подождать, — крикнула она через плечо.

— Глупости, — сказал доктор Слейд.

— Мне она кажется очень трогательной, — задумчиво пробормотала миссис Слейд, глядя вслед удаляющейся фигуре.

Доктор Слейд не ответил. Он окинул взглядом застывший порт, и ему пришло в голову, что двое близких людей иногда бывают и впрямь далеки друг от друга. Он пробежал глазами расплывчатую линию лесистых гор над закрытой гаванью, и слово трогательная обрело для него непривычное, тревожное значение, пока он прислушивался к собственным мыслям.