Путешествие вдоль берега от Ла-Ресаки до Пуэрто-Фароль заняло всего полтора дня, но миссис Слейд, не зная точно, где что лежит, сочла необходимым распаковать все чемоданы. Понимая, что не в силах этому помешать, доктор Слейд удалился в библиотеку, чтобы ничего не видеть. После обеда он отправился на поиски жены и нашел ее возле бассейна — миссис Слейд лежала ничком на палубном матрасе, поблескивая маслом от загара. Он с гордостью встал рядом с ней на колени, ощущая на себе взгляды других загорающих.

— Как ты переносишь второй этап? — спросил он.

— Что? — она покосилась на него.

— Второй этап Ежегодной слейдовской экспедиции.

— А, — она с наслаждением потянулась и выждала, прежде чем ответить: — Как раз собиралась тебе сказать. В шесть мы выпиваем с миссис Рейнментл. В баре.

Он был озадачен.

— Зачем? — спросил доктор Слейд, но жена лишь взглянула на него.

— Можешь не приходить, — сказала она.

Он встал:

— Да?

Доктор медленно зашагал обратно к корме корабля и остановился, глядя через перила вниз на мыльный кильватер. На горизонте дальние кучевые облака склонились в ряд, будто кривые колонны. Внезапно он почувствовал себя страшно одиноким. Долго; смотрел на далекие косые гряды облаков. Перед поездкой, на медосмотре, он заставил себя обратиться к волновавшей его теме: «Она годится мне в дочери. Или даже внучки, коль на то пошло». Коллега-врач рассмеялся. «О таком не стоит забывать», — сказал он.

Он снова отправился гулять и, наконец, по первой попавшейся лестнице поднялся на палубу, которую затем обошел восемь раз.