— Что же в нем белорусского? Пол?

— Национальность.

— Не преувеличивай. Белорусы ревнуют только к зубрам и картошке.

Дальше начался промоушинг. Раскрутка. Это когда кандидат идет в народ, а народ идет по домам. Являешься — нет народа. Остался один электорат. Вернее — два. Обоим лет по семьдесят. Сидят в какой-нибудь пионерской комнате, озорно переглядываются. Над головами — красными буквами: "Дружина имени Павлика Морозова". Выясняется, что одного из стариков зовут к тому же Павел Сергеевич. Поневоле задумаешься…

Шелестинский как доверенное лицо агитирует:

— Помните, в газете было о церкви? Это Юрий Викторович написал. И о КМЗ — тоже он.

Все. Аргументы исчерпаны. Оратор поправляет поредевшие вихры. Старики кивают. На лицах — японские улыбки. Им, похоже, что о КМЗ, что "О царе Салтане". Славные такие старики.

— Что-то соперников не видно, — бросает Шелестинский.

Садится и начинает листать какую-то брошюру. Подхожу, заглядываю: "Совет 217. Как долго не кончать?"

— Это что, — спрашиваю, — в помощь начинающему спикеру?

— Это? Это "300 полезных советов по сексологии". Грамотная книга, трояк стоит.

— Не дорого за совет-то?

— Так смотря ж за какой!

Минут через пятнадцать наше пионерское сиротство скрашивают соперники. Застольное трио: солист в цивильном впереди, остальные — милиционеры. Опавшими листьями — погоны. До очередного воинского звания еще пить и пить. Майора, видимо, получат посмертно.

Стоишь и грустнеешь. Вспоминается почему-то Пушкин на Черной речке. Хочется редьки с постным маслом.

Электорат сидит притихший. Павел Сергеевич изображает на лице радушие. Получается не улыбка, а путеводитель по острову Хоккайдо.

Наконец следует рукопожатие сторон.

Похожий на ордынского князя Садык Тагиев оказывается следователем прокуратуры. Это как-то оживляет. Тянет поговорить. В том числе и стариков. Интересуются: