– Исключено. Виннипег тоже закрылся из-за тумана вскоре после нашего вылета. В любом случае, нам проще продолжать полет. По лицу доктора пробежала тень огорчения, он побарабанил ногтем по фонарику.

– Когда вы рассчитываете прибыть?

– Около пяти часов утра по местному времени. – Дан перехватил взгляд доктора, который тот бросил на наручные часы, и добавил:

– Мы должны приземлиться через три с половиной часа. Этот самолет не самый быстрый в мире. Бэйрд что-то про себя рассчитывал.

– Тогда я должен сделать все, что в моих силах, для этих людей пока мы не сядем в Ванкувере. Мне нужен мой саквояж. Мы сможем его достать? Я сдавал его в Торонто. С этими словами Бэйрд достал из кармана бумажник, а из него – две багажные квитанции, и протянул их Дану.

– Там два саквояжа, командир. Мне нужен тот, что поменьше. Там не так много лекарств – буквально чуть-чуть – которые я всегда вожу с собой, но они должны помочь. Он едва закончил говорить, как самолет резко накренился. Обоих мужчин швырнуло к стене. Громко и настойчиво зажужжал зуммер. Командир первым вскочил на ноги и бросился к переговорному устройству:

– Командир слушает, – прорычал он в трубку. – Что случилось, Пит? Второй пилот говорил с трудом, голос его прерывался от боли.

– Я… мне очень плохо… быстрее… возвращайтесь.

– Вы пойдете со мной, – бросил Дан доктору, и они выскочили из кухни.

– Прошу прощения за толчок, – говорил он пассажирам, смотревшим с удивлением на них с доктором, пока они шли по проходу. – Воздушная яма. Ворвавшись в кабину, они поняли, что второму пилоту очень плохо; лицо его было покрыто потом, он сполз с кресла, из последних сил сжимая штурвал.

– Давайте освободим его, – сказал Дан. Бэйрд и Джанет, вбежавшая за ними в кабину, вытащили пилота из кресла, а Дан сел на свое место и взял управление на себя.

– Там свободное место радиста, посадите его туда, – распорядился он. Пока они помогали Питу перебраться на свободное кресло, его вырвало. Общими усилиями пилота усадили, привалив к стенке. Бэйрд ослабил ему галстук, расстегнул воротник и постарался устроить поудобнее, насколько позволяли условия. Приступы изнуряющей рвоты следовали один за другим.