– Доктор, – позвал командир дрожащим голосом. – Что это? Что происходит?

– Я не совсем уверен, – мрачно ответил Бэйрд. – Но у этих случаев одна причина. Должно быть, так. И, скорее всего, это пища. Что у нас было на обед?

– У нас были мясо и рыба, – ответила Джанет. – Может, вы помните, доктор, вы ели…

– Мясо! – перебил ее доктор. – Это было – так-так – около двух-трех часов назад. А что он ел? – Кивнул он на второго пилота. На лице Джанет появилось тревожное выражение.

– Рыбу, – ответила она почти шепотом.

– А вы не помните, что ели те пассажиры, которым плохо?

– Нет… нет, не припоминаю…

– Быстренько идите и уточните, пожалуйста, хорошо? Стюардесса бегом бросилась в салон, бледность покрывала ее лицо. Бэйрд опустился на колени рядом с Питом, который сидел с закрытыми глазами – его раскачивало в такт покачиваниям самолета.

– Постарайтесь расслабиться, – спокойно сказал доктор. – Сейчас я дам вам лекарство, оно снимет боль. Ага. – Он потянулся и снял с полки плед. – Вам будет лучше, если вы укроетесь и согреетесь. Пит приоткрыл глаза и облизал пересохшие губы.

– Вы – доктор? – спросил он. Бэйрд в ответ кивнул. Пит попытался улыбнуться.

– Прошу прощения за причиненные неприятности. Мне казалось, что я уже умираю.

– Не разговаривайте, – перебил его Бэйрд. – Постарайтесь отдохнуть.

– Передайте командиру, что я…

– Я сказал, прекратите разговаривать! Отдохните и вам станет лучше! Вернулась запыхавшаяся Джанет.

– Доктор, – быстро заговорила она, едва успевая подбирать слова. – Я спросила обоих – они ели рыбу. Еще у троих пассажиров начались боли. Вы можете подойти?

– Конечно. Но сначала мне нужен мой саквояж. Дан бросил через плечо: