Она проклинала свою мать и думала о том, что эта ночь, наверное, бесконечна.

Старая женщина, очень старая женщина, женщина старше любого родившегося в один с ней день человека, кивнула своим костюмерам. И они принялись прикрывать ее отвратительную наготу дорогими тканями. У нее были голубые волосы. Она не произнесла ни единого слова.

Теперь, когда ему удалось справиться с проблемой кровяного давления на волокна в задней доле головного мозга, он не сомневался, что пересаженные органы смогут превратить возникший в мозгу неопределенный образ окружающего мира во вполне осознанное понятие. Он, конечно же, не станет давать никаких гарантий на предмет того, сумеет ли реципиент справиться с потоком впечатлений, возникающих при столкновении с внешним миром во всем его многообразии — который становится во много раз сложнее, если смотреть на него трансплантированными глазами, подвергшимися мутациям, — но его клиентов вряд ли остановит отсутствие таких гарантий. Они устроили самую настоящую очередь. Как-то раз он сказал: «Обычный человеческий глаз в идеале способен различить десять миллионов оттенков цвета; после пересадки — десять миллиардов оттенков или даже более». Стоило ему произнести эти слова, как они попались. Они… она… готовы заплатить сколько угодно. А это как раз то, что нужно, чтобы убраться с этой проклятой планеты, из этой гниющей ямы, которая когда-то называлась Землей.

В одной из колоний Кендо-4, где жизнь легка и приятна, его ждет чудесная собственность. Он прибудет туда, как принц из заморской страны. И проживет оставшиеся ему годы в удовольствии и удобстве, станет уважаемым гражданином. И никогда больше не будет Кнокс-доктором, который вынужден выполнять отвратительную работу за огромные деньги, платить полиции и гангстерам, будто бы «защищающим» его.