Осталось сделать всего одну операцию. Нужна свеженькая парочка глаз для этой старой карги с голубыми волосами. Нужно сделать работу всего один, последний раз — и он свободен от мешающего свободно дышать страха, отчаяния и грязи! Он получит долгожданную свободу и отправится в колонию, где жизнь легка и беспечальна.

В Кнокс-шопе доктора Брима стоял холод. Крошечные ванночки с питательным раствором необходимо было содержать при чрезвычайно низких температурах. Даже в своем утепленном комбинезоне доктор Брим замерзал.

А на Кендо-4 всегда тепло.

И охотников, вроде Гребби и Берни, на Кендо-4 нет. Там нет странных женщин и мужчин, и детей с сияющими глазами. И не будет еще не остывших тел, которые приносят к нему прямо из аллей, чтобы он расправился с ними, как мясник, разрубая на составные части. Там не будет ванночек с холодным питательным раствором, в котором плавает холодная плоть. Ни грязи, ни позора, ни взяток, ни страха.

Доктор Брим прислушался к тишине, царившей в операционной.

Ему показалось, что она наполнена чем-то иным, в ней не просто отсутствовали звуки. Тишина была какой-то чересчур глубокой, наполненной целым миром едва различимых шорохов, шепотов.

Он повернулся и посмотрел на ванночки в холодильнике. Сквозь легкий налет инея на прозрачной дверце можно было без особого труда разглядеть различные части тел, плавающие в питательном растворе. Рты, нервные узлы, конечности, все еще цеп.ляющиеся за жизнь… Оттуда доносились какие-то звуки.

Доктор Брим слышал их и раньше.

Беззвучные голоса мертвых.

Беззубые рты произносили его имя: «Брим, иди сюда, Брим, подойди к нам, посмотри на нас, поближе, чтобы мы могли с тобой поговорить, поближе, чтобы мы могли тебя коснуться, показать тебе, какой холод ждет тебя».