По раскатанному, скользкому тротуару бродил Игорь, гонял ледышку.

— Эй, лебеди белые! — математик грозно постучал указкой по столу.

Юлька вспомнила лицо Игоря — он в самом деле похож был на дельфина: большой выпуклый лоб и торчащий вперед веселый нос. Сурово свела брови, чтобы не разулыбаться, и уставилась на доску.

— Юля, к тебе пришли, — сказала Галина Николаевна.

Сказано это было в самый неподходящий момент — ребята и девчонки толпой возвращались в интернат после репетиции в учебном театре.

— Хо-хо-хо, — вытянув губы трубочкой, многозначительно пропела Ильинская. Юлька топнула на нее ногой, Илья отскочила и поплыла дальше, виляя бедрами, ехидно посмеиваясь.

— Последняя крепость пала, — скорбно прокомментировал Астахов. — Предлагаю объявить траур.

Юлька покраснела. Она вообще легко краснела, вспыхивала в одно мгновение, до пунцовых щек.

— Да иди, Юль, ну их всех! — сказала Света.

Юлька, как была, в купальнике, решительно пошла к лестнице.

— Юля, увольнительную, — крикнула вслед Галина Николаевна.

— Не надо, — буркнула Юлька.

В вестибюле, прислонившись спиной к двери, ждал Игорь. Юлька подошла, остановилась напротив, напряженно выпрямившись, вытянув вдоль тела руки со сжатыми кулаками.

— Здравствуй, — сказал он.

— Здравствуйте. Вам Лену позвать? — не глядя на него, спросила Юлька.

— Нет. Я к тебе.

— Два часа уже ждет, — подала голос вахтерша. — Идите, погуляйте, что же здесь секретничать.

— У меня увольнительной нет.

— Да так погуляйте, недалеко. Что ты все одна и одна. Не ходит к тебе никто. Как не живая прямо. И мальчик такой симпатичный, вежливый, не в пример нынешним…

В вестибюле было полно народу, стояла очередь к двум автоматам, сокурсники, наскоро переодевшись, шли в увольнение, те, кто не был занят в репетиции, уже возвращались. Юлька, только чтобы скрыться от любопытных глаз, стащила с кого-то из девчонок дубленку и, надевая на ходу, выскочила из училища.