Мороз к вечеру отпустил, по аллеям сквера гуляли, катали коляски молодые мамы, бродили малыши с растопыренными от множества одежек руками. Размашисто носился по сугробам огромный черный дог, играл с тонущей в снегу, радостной визжащей собачьей мелюзгой. Хозяева собак собрались в кружок, держа свободные поводки.

От свежего морозного воздуха у Юльки закружилась голова.

— Ну? — грубовато спросила она.

— Что?

— Зачем пришли?

— Знаешь, давай на ты, — предложил Игорь.

— Давайте. Мне все равно.

— Вы всегда так поздно кончаете? — Игорь кивнул на училище.

— Десятый урок — в шесть. А потом репетиция до восьми.

— А потом?

— Ужин.

— А потом?

— Уроки надо делать?.. Ким! Ким! — позвала Юлька.

Дог подбежал к ней, уткнулся мордой в живот. Юлька погладила его по большой угловатой голове.

— Дисциплина… — протянул Игорь. — А в выходные?

— Суббота — как обычно. В воскресенье — спектакль в КДС.

— Где?

— В Кремлевском Дворце съездов. «Тщетная предосторожность».

Дог обнюхал Юлькины ладони, понял, что сахара сегодня не будет, укоризненно глянул на нее снизу вверх и умчался.

— Можно, я приду?

— Приходите. Мне все равно, — пожала плечами Юлька. — Если билет достанете.

— Хоть раз в жизни схожу на балет.

— А вы не были? — Юлька удивленно вскинула голову. — Ни разу?!

— Нет, — засмеялся Игорь. — Все как-то не получалось…

Они дошли до конца аллеи и вернулись к ярко освещенному подъезду.

— Мне пора, — остановилась Юлька. — Французский надо учить.

Французский, конечно, мог и повременить, но Юлька сгоряча выскочила на улицу с голыми ногами и теперь нещадно мерзла.