В совхоз «Борок» Новинцева назначили год назад, после окончания партийной школы. А до этого он работал инструктором райкома. Лисицын после института около года заведовал механическими мастерскими, а уж потом стал директором.

— Отдохнуть тебе, конечно, надо, — размышлял вслух Новинцев. — Только вот время… В сентябре разгар картофельной страды, канун зимовки скота…

— Я так и знал, — огорченно отозвался Лисицын и стал закуривать. — Вы тут без меня не в состоянии управиться? На мне свет клином сошелся?

— Ну ладно, ладно, — сказал парторг. — Обеспечь задел и поезжай. Как я могу возражать? Ты сам себе хозяин. К тому же ты давно не был в отпуске. А каждому человеку, даже директору совхоза, положено отдыхать

— Очень остроумно! — рассмеялся Лисицын. — Именно: даже директору… Развивай, Иван Васильевич, в себе этот бесценный дар!

Оставалось переговорить с супругой. Когда во время ужина Степан Артемьевич сообщил Лизе о возможной поездке, она переспросила:

— Куда ехать? Я не очень поняла.

— Санта-Крус на Канарских островах в Атлантическом океане.

— Вон куда! А пляж там есть?

— Должен быть.

— И фрукты, конечно?

— Разумеется. Между прочим, там растут драконовы деревья. Долгожители редкого вида. Экзотика!

— Надо бы съездить. А то никаких светских развлечений. Одни серенькие будни.

Степан Артемьевич помолчал, думая о том, как он обеспечит «задел», то есть успеет управиться до отъезда с главными хозяйственными заботами.

— Время еще есть, — подытожил он вслух.

Лиза, пожав плечами, поставила перед мужем стакан в мельхиоровом подстаканнике и налила чаю. Она не сразу села за стол, видимо, предстоящая поездка ее взволновала. Степан Артемьевич принялся за чай. Он был жидковат и припахивал поздним осенним сенцом. Но бог с ним, с чаем. Лисицын в эти минуты подумал о жене: