— Совершенно верно. Новые русские. Брр! Ненавижу.

— И несть им числа, этим новым русским, да, Милена?

— Вот именно, развелось, как саранчи. Все национальное стирают, все. Грабят Россию нагло. Разве не так?

— Ну.

— Мой отец… он коммунист со стажем, он считает, что скоро, очень скоро все это кончится.

— В смысле, Милена?

— А вы разве не чувствуете?

— Ну-у…

— Коммунисты снова придут к власти.

— Да?

— Зюганов и его соратники набирают силу, вы разве не чувствуете? — распалилась эта Милена.

— Вы будете голосовать за Зюганова?

— Обязательно. Только за него.

— Не за Жириновского, нет?

— Нет, только за Зюганова.

— Константин Павлович, ты за кого будешь голосовать на президентских выборах? — спросил я влетевшего с подносом Автономова. — Милена выбирает Зюганова.

ОНА НЕПРЕМЕННО ЧИТАЕТ ГАЗЕТУ «ПРАВДА», СУБСИДИРУЕМУЮ ГРЕЧЕСКИМ МАГНАТОМ. ПРЕКРАСНО, ЧТО ОНА ОСТАВИЛА ПЕДАГОГИЧЕСКОЕ ПОПРИЩЕ.

— Нашел о чем говорить с дамой! Он тебе надоел, Мила? Он, знаешь, нудный, хоть и писака. Ты пьешь коньяк, Мила? Французский. «Мартель».

КОММУНИСТЫ НЕ ПЬЮТ БУРЖУАЗНЫЕ КОНЬЯКИ, БЕСТОЛОЧЬ АВТОНОМОВ.

— Чуть-чуть, Константин Павлович.

— Мне, однако же, пора, — встал Сочинитель.

— Куда же вы? — растерялась эта Милена. Вроде бы испугалась.

БОИТСЯ ОСТАТЬСЯ НАЕДИНЕ С ХОЗЯИНОМ? Вот уж напрасно! Он и присел-то не рядом с ней на диван, как сделал бы любой здравомыслящий кавалер, чтобы потом удобней было повалить гостью, а на отдельный стул.

— Куда ж ты? — вторил ей Автономов. И он, кажется, был напуган перспективой остаться с Миленой наедине. — Посиди!

— Посидите, пожалуйста.

— Ладно, посижу. Но недолго. — ДОЛГО В ОБЩЕСТВЕ ОГОЛТЕЛОЙ КОММУНЯКИ Я НЕ ВЫСИЖУ.

Сладкоречивый Автономов был хоть и интересен, хоть и необычен, но утомителен. Такого Автономова я еще никогда не видел. Правда, особой смелостью, а тем более наглостью в обращении с женщинами он, насколько мне помнится, если память мне не изменяет, никогда не отличался. Но все-таки позиций своих мужских не сдавал. Не говорил вот так умильно: «Ешь, Милочка, кушай, пожалуйста, не стесняйся. Это вот колбаска. Австралийская. Любишь?».