— В доме есть еще, что выпить? — спросил я.

— Положим, это длится три месяца. И каждый вечер Вы возвращаетесь к жене, к женщине, которую Вы знаете так давно, что она стала Вам почти, как сестра, и она пилит Вас из-за какого-нибудь пустяка…

— Это очень тёплая комната даже без «Флитвудов», — сказал я.

— Положим, Глория Хилтон вдруг говорит Вам: «Не бойся стать счастливым, мой бедняжка, мой милый! Дорогой, мы созданы друг для друга. Не бойся стать счастливым со мной! Я таю, когда вижу, как ты устанавливаешь „Флитвуд“ в окне! Не могу вынести, что ты так несчастлив и принадлежишь какой-то другой женщине. Ведь я знаю, каким счастливым я могла бы тебя сделать, если бы ты только был моим!»

После этого мы с Муррой вышли из дома искать чертополох. Он собирался показать мне, как схватить чертополох и при этом не уколоться.

Кажется, мы его не нашли. Мы вырвали кучу травы, и разбросали её вокруг дома, смеясь, как заведённые. Вряд ли среди этой травы был чертополох.

Потом мы потеряли друг друга в бесконечном просторе. Я кричал ему, но его отклики становились все слабее, и наконец, я отправился домой.

Приход в родную гавань я не помню, зато помнит моя жена. Она утверждает, что я обратился к ней грубо и неуважительно. Я сообщил ей, что заключил контракт на пятьсот «Флитвудов» для отеля «Коннерс». Я тек же посоветовал ей заглянуть в статистику ранних браков. Потом я поднялся наверх и снял дверь с нашего ограждения ванны. Я сказал, что мы с Муррой торгуем этими дверьми.

Сняв дверь, я заснул в ванне.

Моя женя разбудила меня, но я отослал ее прочь. Я заявил ей, что Глория Хилтон купила отель «Коннерс» и что я собираюсь на ней жениться.

Потом я попытался ей сказать что-то очень важное насчет чертополоха, но не сумел выговорить это слово и снова заснул.

Моя жена густо посыпала меня порошком для детского купания и ушла спать в комнату для гостей.

Примерно в три часа следующего дня я подъехал к дому Мурры, чтобы закончить установку окон и заодно выяснить, не пришли ли мы вчера к какому-нибудь решению насчет двери ограждения ванны и если пришли, — то к какому. На крыше моего грузовика лежали уже две двери: моя дверь с фламинго и его дверь с Глорией Хилтон.