(Я могу прояснить ситуацию. Моим инструментом будет доклад по теории игр.) Что, если Мандрагор все же сыграл бы… Что, если бы он уселся за инструмент, воздел кисти и… Что? Основные моря… Хотите послушать об основных морях? Флоренс расталкивают. Люди начинают задавать вопросы. Если не эта страна, тогда какая? Италия? «Нет, — Флоренс скалится сквозь свои изумруды, — не Италия. Я была в Италии. Хотя мистер Грин Италией был просто очарован». «Наскучить доктору для пациента означает стать похожим на других. Пациент изо всех сил борется за признание своей исключительности. И это, конечно, тактический ход, уклонение от самой сути психоанализа». Первое, что Хоть-Куда-Американский-Парень сказанул Флоренс на грани их знакомства: «Садам в Вест-Сайрил-Коннолли пора закрываться». Такая реплика была ей приятна, просто замечательная реплика, силою этой реплики Баскер-вилль и был снова приглашен. И во второй раз не оплошал: «Прежде чем цветы дружбы увяли, увяла дружба, Гертруда Стайн». Джоан похожа на ослепительных девушек из «Вога», дразнящих в своем микенском неглиже, голенькие животики со льдом. «Он движется», — произнес Мандрагор, и рояль приподнял себя волшебно на несколько дюймов и закачался из стороны в сторону в осторожном болдуиновом танце. «Он движется», — согласились остальные пассажиры, околдованные постгипнотическим влиянием. «Они движутся», — говорит Джоан, отсылая к своему вырезу, где тоже колышется из стороны в сторону, вибрирует тайное движение Хайнца. Я выношу супу серьезное предупреждение, задрапированное самыми что ни есть недвусмысленными выражениями, и Джоан благодарно лыбится, но не мне, а Памеле Хэнсфорд Джонсон. Может быть, Виргинские острова? «Мы там были в 1925-м, мистер Грин понбеил, я провозилась с его желудком всю ночь, и мухи, мухи — это что-то невероятное». Они задают, по-моему, неправильные вопросы. «Где» — вместо «зачем». «Я как-то читала, что средний возраст добровольцев Чана — тридцать семь лет. Да, с такой компанией много не навоюешь». Это точно, мне тоже тридцать семь, и если Чан Кай-ши решил положиться на мужчин моего сорта, ему придется распрощаться с материком. Охо-хо, нет ничего лучше интел-лигентских посиделок, за исключением перепихона с нагой девой и курсива «Эгмонт светлый».